Ваш браузер устарел!

Обновите ваш браузер для правильного отображения этого сайта. Обновить мой браузер

Южное таможенное управление

История

История Южного таможенного управления

Таможенные обычаи возникли в низовьях Дона, на побережье Азовского и Черного морей задолго до появления Российского государства. Еще народы древнего мира, оценив все выгоды географического положения этой местности, начали основывать здесь свои торговые поселения. Уже в VI веке до н.э. здесь появилось множество греческих полисов, в том числе Пантикапей (современная Керчь), ставший столицей Боспорского царства, Фанагория, Гермонасса, Феодосия и другие. Основные содержательные аспекты таможенных формальностей с античных времен дошли до современной эпохи: сбор таможенных пошлин, установление различных преференций, дифференцированное таможенное обложение, ведение таможенных записей (прообраз деклараций), заключение межгосударственных торговых договоров.

Таможенная служба на Юге современной России берет свое начало в 1557 году со взимания таможенных пошлин в Астрахани.

С приходом к власти Петра I началась борьба за выход России к южным морям. Именно в этот период в регионе получает свое развитие государственная таможенная служба, строились крепости и форпосты, в которых устанавливались таможенные заставы.

Продолжая политику своего отца, 15 декабря 1749 года императрица Елизавета Петровна подписывает грамоту об учреждении Темерницкой таможни – родоначальницы Ростова-на-Дону. С тех пор пройдет еще много времени и событий, таких как учреждение таможни в Таганроге, создание Новороссийской таможенной заставы и Сухум-Кальского карантинно-таможенного округа, положивших начало истории таможенных учреждений в Туапсе, Сочи, Адлере, образование после Октябрьской революции Южного таможенного округа…

Современный этап истории таможенной службы на Юге России начался 20 апреля 1992 года, когда приказом Государственного таможенного комитета Российской Федерации было создано Северо-Кавказское (с июля 2000 года – Южное) таможенное управление.

Южный регион страны обладает уникальным сочетанием факторов – подготовленные кадры, сильная наука, значительный промышленный и ресурсный потенциал, мощная транспортная инфраструктура, крупный бизнес, развитая экономика, привлекательные инвестиционные программы, удачное географическое и геополитическое положение. Все это дало широкие возможности для укрепления экономических связей с зарубежьем и развития предпринимательской деятельности во внешнеторговой сфере. Для динамичного развития внешней торговли стала насущно необходима эффективно функционирующая таможенная система с развитой инфраструктурой.

Добиваясь совершенствования организационной структуры службы, ГТК России преследовал две главные задачи: во-первых, в короткие сроки создать таможенные органы на новых границах страны; во-вторых, за счет образования сети «внутренних» таможен и таможенных постов обеспечить приближение таможенного оформления и контроля к местам расположения большинства участников ВЭД.

За довольно короткий по историческим меркам период Южным таможенным управлением пройден без преувеличения большой путь. Четверть века назад, когда был подписан приказ Государственного таможенного комитета Российской Федерации о создании управления, первым его сотрудникам пришлось решать непростые задачи, практически «с нуля» формировать коллектив, способный быстро начать эффективно работать, обеспечивая экономическую безопасность страны и ставшего приграничным региона.

Сегодня Южное таможенное управление занимает достойное место в системе таможенной службы России. Регион деятельности Южного таможенного управления полностью совпадает с Южным федеральным округом и охватывает территорию 8 субъектов Российской Федерации (3 республики, 3 области и 1 край, 1 город федерального значения). С трех сторон его окружают внешние границы Российской Федерации: с Украиной на западе, с Казахстаном на востоке, с Абхазией на юге. Общая протяженность сухопутной таможенной границы – 720 км (60 км – с Абхазией, 660 км – с Украиной). Морская граница – почти 800 км.

ЮТУ включает в себя 10 таможен (в том числе Южную оперативную таможню), 60 таможенных постов. В регионе деятельности ЮТУ в соответствии с межправительственными соглашениями и другими нормативными правовыми актами Российской Федерации установлено 56 пунктов пропуска через государственную границу Российской Федерации (16 автомобильных, 9 железнодорожных, 20 морских и 11 воздушных).

В том, что Юг России получил мощный импульс в экономическом и социальном развитии, есть несомненная заслуга и таможенников. После своего создания ЮТУ принимает энергичные меры по развитию и совершенствованию таможенной инфраструктуры региона, улучшению управляемости таможенной службы, повышению эффективности таможенного контроля, защите экономических интересов страны на Юге России.

Выполняя поставленные руководством Федеральной таможенной службы задачи, южнороссийские таможенники вносят весомый вклад в укрепление экономики Южного федерального округа и России в целом, защищая национальные интересы страны, пресекая нарушения законодательства в сфере таможенного дела, способствуя развитию внешнеэкономических связей.


К 175-летию Новороссийской таможни

 30 июня 2020 г. исполняется 175-я годовщина учреждения Новороссийской таможенной заставы, положившей начало государственной таможенной службе в Новороссийске. Вместе с тем, у этого события была предыстория, связанная с гарнизонными таможенными учреждениями, сыгравшими важную роль в становлении Новороссийского укрепления, устройстве торговли с местными народами и карантинно-таможенном охранении на восточном побережье Черного моря после Андрианопольского мирного договора, заключенного 2 сентября 1829 г. по окончании очередной русско-турецкой войны (1828-1829 гг.)

По договору для русских торговых судов вновь вводилась гарантированная Блистательной Портой свобода судоходства по Черному морю и через Константинопольский канал и Дарданельский пролив, как и для иностранных судов, идущих в российские черноморские гавани. Кроме этого, перечисление в документе турецких владений, «… равно и весь берег Черного моря от устья реки Кубани до пристани Св. Николая (пост Шекветили к югу от Поти) включительно…», отошедших к России, подразумевало де-юре передвижение российской границы на юг, включая все турецкие территории на Северном Кавказе, в том числе и земли по левую сторону реки Кубань. Однако неконкретность формулировки 4-й статьи договора, специально не оговорившей отход территории по левому берегу Кубани к России, использовали иностранные агенты, подбивая горцев против прав России на их территории, возбуждая антирусские настроения, подрывая торговые интересы и коммерцию России в регионе.

Следует отметить, что Франция и Англия искони были непримиримыми соперниками на мировой арене. Их интересы столкнулись и в Черном море, на берегах которого они всеми силами стремились утвердиться, играя с Россией друг против друга, то натравливая на нее Османскую империю, то выступая арбитрами между русскими и турками. Используя сложившуюся военно-политическую ситуацию на Кавказе, Турция, Англия и Франция перешли в начале 30-х годов XIX века к массированной торговой экспансии на Черноморском побережье Кавказа с целью контрабандного снабжения горских народов товарами повседневного спроса, а главное – средствами ведения вооруженной борьбы с русскими: оружием, порохом, свинцом, селитрой и пр. Взамен значительную долю экспорта Черкессии составляло снабжение Турции рабами: мужчин для использования на трапезондских медных рудниках, рекрутами в мамлюкском войске, а девушек – в восточных гаремах.

Перед Россией встала задача – установление эффективного контроля над Черноморским побережьем от Анапы до Поти, оба порта ранее служили важными центрами работорговли для горцев и очагами влияния для Турции. Вновь складывающимся политическим и социально-экономическим отношениям между народами России и Северо-Западного Кавказа контрабандная торговля наносила непоправимый ущерб. Ее пресечение стало непременным условием нормализации обстановки на всей территории прибрежного фронтира (пограничья).

В этих целях было принято решение с середины 1830 г. приступить к системной блокаде кавказского побережья. Вдоль него устанавливается крейсирование русских военных судов. Отныне суда турецкие допускались только в те места, где были таможенные и карантинные заведения. Вслед за этим русское правительство заявило Турции и иностранным миссиям в Константинополе, что «все корабли, которые будут приставать к тем пунктам черноморских берегов, где не существует таможенных и карантинных учреждений, будут признаны за контрабандные и с таковыми будет поступлено по всей строгости законов». В соответствии с Положением «О таможенном управлении в Закавказском крае» от 3 июня 1831 г. на военные крейсеры возлагалась обязанность содействовать таможенному ведомству как для защиты торгового мореходства, задержания контрабандных судов, так и надзора, чтобы никакие суда не приставали к берегу помимо таможен. Сверх того, для отвращения тайного ввоза товаров предлагалось «иметь таможенные вооруженные суда», «с наймом гребцов и придачею потребного числа вооруженных людей от войск и флота по ближайшему распоряжению главного местного начальства», которым военные крейсеры обязаны были оказывать «во всех возможных случаях содействие и вспомоществование».

Андрианопольский мирный трактат создал предпосылки к расширению возможностей русской торговли, организации таможенного и карантинного контроля на Черноморском побережье Кавказа. На различных уровнях правительства и в аппарате командующего русскими войсками на Кавказе, обладавшего здесь всей полнотой военной и гражданской власти, подробно обсуждались необходимость, целесообразность устройства таможенных учреждений. Но для этого надо было сначала решить задачу заселения Черноморского побережья. На его северо-восточном участке находились только занятая русскими турецкая крепость Анапа и развалины крепости Суджук-Кале. Уже в середине 1831 г. в Анапе Высочайше учреждается таможня с добавочной таможенной стражей, а также карантин. В этом же году императором Николаем I рассматривается вопрос о строительстве фортификаций на побережье Кавказа.

Укрепляя свои позиции, Россия устраивает в бухтах военные укрепления и поселения, впоследствии образовавшие от устья реки Кубань до границ Мингрелии Черноморскую береговую линию. Устройство этой линии серьезно подорвало торговлю турецких купцов с горцами Западного Кавказа, дало возможность русскому правительству установить вначале частичный, а затем полный контроль над Черноморским побережьем от Керчи до границы с Турцией в Грузии, а также обеспечить надежную связь с Закавказьем.

Русское правительство превратило построенные укрепления в торговые пункты. Торговые сношения с горцами стали столь же необходимыми для русских поселенцев на побережье, как и для самих кавказцев. В связи с этим возникла настоятельная необходимость в едином порядке организации таможенного дела на всей Черноморской береговой линии. На основании доклада начальника главного морского штаба князя А.С. Меньшикова было решено вначале основать укрепление в Геленджикской бухте, которое было возведено генералом А.А. Вельяминовым (вернувшимся в 1931 г. на Кавказ в звании командующего войсками на Кавказской линии и в Черномории) после высадки десанта 28 июля 1831 г. Тем самым им и начато устройство Черноморской береговой линии (с 1831 по 1842 гг. на Черноморском побережье было возведено 17 укреплений) для прекращения сношений горских народов с турками.

Жизнь настоятельно требовала возведения российского поселения и на берегах Суджукской бухты. На этом настаивали командир Отдельного Кавказского корпуса граф И.Ф. Паскевич, генерал-губернатор Новороссии граф М.С. Воронцов, генерал-майор Н.Н. Раевский - младший (один из основателей Новороссийска). Наконец, с этим мнением согласился и командир Отдельного Кавказского корпуса (с 1838 г.) и главнокомандующий гражданской частью в Кавказской области генерал-лейтенант Е.А. Головин, который 16 июля 1838 г. направил военному министру генерал-адъютанту графу Чернышеву рапорт: «…осмотрев во всей подробности Суджукскую бухту, я удостоверился, что во всех отношениях, изложенных генерал-майором Раевским, она заслуживает преимуществ… Крепость при устье реки Цемес будет важнейшая из всей прибрежной линии, как по местности, так и для связи с другими крепостями…». Этот рапорт послужил основанием для Высочайшего повеления от 20 августа 1838 г.: «Иметь при устье реки Цемес главный порт или пристань для береговой нашей эскадры».

12 сентября 1838 г. с кораблей эскадры под командованием вице-адмирала М.П. Лазарева была осуществлена высадка большого десанта в «северо-западном углу» Суджукской бухты «при устье реки Цемес». Командовал десантом Н.Н. Раевский, затем по проекту, разработанному под его руководством, было возведено Цемесское военное укрепление, на территории которого были заложены основы будущего города. Уже на одном из первых планов укрепления нанесены условные обозначения таможни и карантина. Таким образом, в 1838 г. с основанием крепости Цемес – буквально «зародыша» будущего Новороссийска, в ней учреждены: – таможенное учреждение в статусе «пограничного местного назначения», которое называлось «Цемесская таможенная застава большого разряда» (по таможенной части имела право пропускать через границу импортные беспошлинные товары и хлеб в виде муки, каботажные грузы для строительства города); – карантинное учреждение под названием «Цемесская карантинная береговая застава», с ограниченным кругом действий (руководствовалась карантинным уставом 1832 г.), она могла осуществлять карантинный надзор только за теми судами, которые попали в форс-мажорные обстоятельства от бурь или каких-либо повреждений. При острой необходимости застава, с надлежащей осторожностью, разрешала под своим строжайшим контролем, снабжение таких судов свежей питьевой водой, провизией и другими потребностями. Карантинная застава могла еще освидетельствовать те суда, которые приходили из других российских портов, для удостоверения, что они карантинному очищению не подлежат, а также проконтролировать материально-техническое снабжение таковых судов. Во всех прочих случаях ни суда, ни лодки, ни товары не должны были получать карантинного очищения этой заставой.

14 января 1839 г. приказом военного министра Чернышева «укреплению на берегу Суджукской бухты при устье реки Цемес присваивается название «Новороссийск». С этого времени Цемесские таможенное и карантинное учреждения называются «Новороссийскими».

Следует заметить, что в создании таможни и карантина в Цемесском укреплении важную роль сыграл генерал-лейтенант Е.А. Головин – в 1838-1842 гг. командир Отдельного Кавказского корпуса (по должности представлявшего российскую государственность на Кавказе в качестве главнокомандующего в регионе, который обладал широкими государственными полномочиями для решения всех вопросов жизнеобеспечения Кавказского края, в том числе создания и таможен), в состав которого входила Черноморская береговая линия под начальством Н.Н. Раевского (до его ухода в 1841 г. в отставку). В 1839 г. эта линия была разделена на два отделения, первым из которых с центром в Новороссийске назначили командовать контр-адмирала Л.М. Серебрякова – одного из основателей города.

В 1841 г. Н.Н. Раевский в записке на имя Чернышева представил свои соображения относительно дальнейшего развития торговли и совершенствования таможенного контроля в русских береговых укреплениях. Он выступал за единый порядок управления таможенными учреждениями на восточном побережье Черного моря, который предусматривал сосредоточение ближайшего наблюдения по таможенной части в одних руках – начальника Черноморской береговой линии, и возложение таможенного надзора на местах непосредственно на начальников ее отделений, а также укрепление мер контроля за выполнением возложенных на них функций. Раевский был убежден в том, что порты в Новороссийске и Геленджике приобретут наиболее важное значение для черноморской торговли, в связи с чем предлагал учредить в Новороссийске таможню, а в Геленджике – таможенную заставу. В последующем часть предложений Раевского нашла свое закрепление в ряде правительственных решений, направленных на совершенствование таможенного дела в восточном Причерноморье.

Практически сразу после возведения укрепления Цемес в нем были организованы, наряду с военной защитой от вооруженных атак вероятного противника таможенное и карантинное охранение (что было необходимо, так как рядом в Грузии свирепствовала чума), так как с первых же дней начались приграничный товарообмен с местными жителями и подконтрольный таможне массовый каботажный завоз материалов для строительства будущего города.

Исполнение таможенных правил в пунктах Черноморского побережья, где отсутствовали таможенные учреждения, возлагалось на начальников воинских гарнизонов.

Функционируя в соответствии с действующим российским законодательством, Новороссийская таможенная застава (скорее, гарнизонная таможня) практически в реальной жизни работала под непосредственным руководством командования Черноморской береговой линии (и в ведении начальника 1-го отделения) при полном воинском обеспечении за счет ее ресурсов вплоть до 1845 года, когда она официально была внесена в единый реестр государственных таможенных учреждений и поставлена на бюджетное финансирование. Со своей стороны таможенная застава для местной власти была источником денежных доходов. В целом Отдельному Кавказскому корпусу с Высочайшего позволения разрешалось использовать полученные таможенные платежи на обустройство края, в том числе и местных таможен на Кавказе (например, по следующим статьям: комплектование штата таможен из офицеров и рядовых, обеспечение их вещевым и материальным довольствием, а также пенсионным пособием).

Карантинная застава также содержалась за счет Черноморской береговой линии, но относилась к Министерству внутренних дел.

Торговые сношения с горцами стали столь же необходимыми для русских укреплений Черноморского побережья, как и для самих горцев. Большую роль в установлении дружеских отношений с горцами сыграл Н.Н. Раевский. Он первым предложил создать при укреплениях таможни, проводить базары, продавать горцам нужные им товары.

В укреплениях, в том числе и Новороссийском, для таможни и карантина было много работы. Для удовлетворения потребностей расположенных в укреплениях русских войск перечень товаров горского происхождения включал в себя продукты сельскохозяйственного производства и охотничьих промыслов, домашних животных, предметы быта, повседневного обихода и вещевого имущества, холодное оружие, разный лес, продукты питания, фураж.

В свою очередь, русские купцы в укреплениях, построив товарные склады и лавки, развернули торговлю с горцами. Горское население постоянно нуждалось в соли, мануфактурных товарах для женских и мужских одежд, цветных и стальных металлах для изготовления национальных сосудов, подносов и т.п., а также холодного оружия.

В соответствии с технологией пограничного контроля карантин должен был всегда присутствовать при таможенных досмотрах, внимательно смотреть за всем, что пропускается через границу и профессионально реагировать на все подозрительное, принимая с помощью таможни срочные меры профилактирования или уничтожения выявленных подконтрольных карантинных объектов.

Кроме этого, захваченные крейсирующими вдоль побережья военными кораблями контрабандные суда вместе с находившимися на них товарами после таможенного досмотра и карантинного очищения продавались с аукционного торга в Геленджикском (в нем в 1837 г. открылся карантин) и Новороссийском укреплениях. Контрабандные турецкие кочермы (парусно-гребные суда) охотно приобретались русскими купцами и использовались затем в торговых плаваниях у берегов Кавказа.

Иностранным судам, как и прежде, разрешалось заходить лишь в те места, где были русские укрепления с таможней и карантином. В противном случае русским крейсерам предписывалось «по высадке на берег всего экипажа с пойманного в непозволительной торговле судна, топить оное со всем грузом».

Объемы работ по развитию инфраструктуры будущего города и торгового порта Новороссийск возрастали. В связи с этим начальник 1-го отделения Черноморской береговой линии адмирал Л.М. Серебряков начал возведение теперь и на восточном брегу Цемесской бухты на месте руин старой генуэзской фортеции Константиновского укрепления как удаленного форпоста Новороссийского укрепления, о чем он рапортовал 10 марта 1842 г. исполнявшему должность начальника Черноморской береговой линии генерал-майору И.Р. Анрепу. С этого времени начала функционировать «Константиновская таможенная застава меньшего разряда», подчиненная «Новороссийской таможенной заставе большого разряда».

11 мая 1844 г. Комитет по делам Закавказского края, рассмотрев на заседании записку Министерства финансов от 29.04.1844 г. «Об устройстве торговли на восточном берегу Черного моря» (от устья реки Кубань, представлявшего из себя Бугазский пролив, до реки Ингуры), своим решением установил: ближайшее наблюдение по таможенной части предоставить начальнику береговой линии с правами, какими пользуется управляющий по таможенной части Закавказского края. Начальнику 1-го отделения Черноморской береговой линии подчинялись Сухум-Кальская таможенная застава и Анапская таможня, изъятые из ведения, соответственно, управляющего таможенной частью Закавказского края и Керчь-Еникольского градоначальника.

27 декабря 1844 г. на территориях Кавказа, вошедших в состав Российской империи, было вновь учреждено Кавказское наместничество с центром в Тифлисе. Наместником и главнокомандующим войсками на Кавказе был назначен Михаил Семенович Воронцов, который одновременно оставался генерал-губернатором Новороссийского края. Теперь Воронцов не только продолжал решать вопросы развития обширной черноморской торговли, но и  стал заниматься реализацией правительственной политики по карантинно-таможенному устройству на Черноморской береговой линии на территориях пока еще слабо интегрированных в состав Империи.

30 июня 1845 г. Высочайше утверждено положение Комитета по делам Закавказского края, объявленное Министром внутренних дел, «О подчинении Новороссийского карантина начальнику Черноморской береговой линии»: «Государь Император… Высочайше соизволил повелеть: предположение наместника Кавказского о подчинении Новороссийского карантина начальнику Черноморской береговой линии на праве Градоначальников, а по части распорядительной и начальнику I отделения этой линии, привести в исполнение в виде временной меры…» (кстати, временный штат Новороссийского частного карантина был высочайше утвержден еще 30 января 1845 г. В этом же году в Новороссийске для карантина будет построен «Карантинный дом»).

Под этой же датой – 30 июня 1845 г. – по представлению министра финансов и по Положению Кавказского комитета по делам Закавказского края было Высочайше указано «О открытии в Новороссийске на северо-восточном берегу Черного моря порта». В нем было повелено сделать следующие распоряжения: «Впредь до окончательного разрешения общих предположений по устройству торговли, таможен и карантинов по восточному берегу Черного моря 1) Открыть в Новороссийске на северо-восточном берегу Черного моря порт для приема из-за границы судов российских и иностранных… учредить в Новороссийске таможенную заставу по штату для Сухум-Кальской таможенной заставы установленному, с отнесением… Новороссийской заставы на счет Государственного казначейства. 2) Дозволить привозить в Новороссийский порт те же самые товары, кои дозволены к привозу в Сухум-Кале… 4) Ближайшее наблюдение по таможенной части на пространстве береговой линии… предоставить начальнику сей линии… 5) Начальнику I отделения береговой линии предоставить по таможенной части на оной… права, равные для помощника Управляющего Закавказским таможенным округом…». Таким образом, Министерство финансов России с 30 июня 1845 г. приняло Новороссийскую таможенную заставу на свой баланс. Это было только начало большого проекта русского правительства о переподчинении государству всех таможен Кавказского края. С этой даты ведет свою историю Новороссийская таможня в статусе государственной.

Таможенная застава в Новороссийске начала функционировать с января 1846 г., первым ее управляющим стал надворный советник Игнатий Антонович Лонткевич.

Вследствие отношений Наместника Кавказского «О порядке подчинения таможенных мест на восточном берегу Черного моря» 22 ноября 1846 г. Высочайше было повелено «…Анапскую таможню и Новороссийскую таможенную заставу оставить в заведовании начальника Первого отделения Черноморской береговой линии на правах помощника Управляющего Закавказским таможенным округом, для чего и предоставить Наместнику Кавказскому, снабдить их особыми инструкциями». Кроме этого, для упорядочения взаимоотношений с вышестоящим начальством М.С. Воронцов установил при начальнике Черноморской береговой линии должность чиновника по особым поручениям таможенной части, которому было предоставлены полномочия старшего чиновника по особым поручениям при управляющем таможенной частью в Закавказье.

В этом же году было установлено, что «для пособия городам Анапа и Новороссийску ежегодно отчислять в их пользу в продолжение 30 лет пятую часть таможенных сборов, поступающих в учреждения в оных таможенных местах. Суммы сии обращать на содержание местного управления, а остатки – на устройство городов и разные полезные по оным предприятия».

В 1846 г. в Новороссийске побывало 17 судов из заграничных портов и 102 из российских. Из Новороссийска ушло 19 судов за границу, 103 – в российские порты. Товаров было ввезено на сумму 137,5 тыс. рублей, вывезено – на 55 тыс. Спустя 2 года эти цифры выросли более чем вдвое.

В 1847 г. были приняты важные решения по объединению карантинных и таможенных учреждений под единым руководством. Это позволило максимально повысить эффективность таможенного надзора, расширить возможности русского правительства в деле защиты интересов государства с минимальными людскими затратами и экономией финансовых средств. Эти меры были воплощены 4 мая, когда Николаем I были утверждены «Положение об устройстве, действиях и управлении частей: карантинной и таможенной на Кавказе и за Кавказом» с «Общим штатом карантинно-таможенного ведомства» и «Таможенные правила для восточного берега Черного моря».

Согласно Положению карантинные учреждения соединились с таможенными и приняли наименование: карантинно-таможенные, которые по кругу своих действий разделялись на три разряда. К первому разряду принадлежали карантинно-таможенные правления, которые при выполнении таможенных функций действовали на правах таможен, а по карантинной – на правах карантинных правлений. Управляющий правления обладал правом и полномочиями начальника таможни, а по карантинной – инспектора карантина. Ко второму разряду принадлежали карантинно-таможенные заставы (управляющий заставой обладал полномочиями таможенного надзирателя), к третьему – постоянные карантинно-таможенные посты. Карантинно-таможенные учреждения составляли особые округа. Которые, в свою очередь, разделялись на дистанции под управлением карантинно-таможенных правлений с подчинением им всех составляющих дистанцию застав и постов.

Таким образом, Сухум-Кальский карантинно-таможенный округ (от Бугаза до реки Ингури) разделялся на две дистанции – Абхазскую и Черкесскую – и находился в подчинении у начальника Черноморской береговой линии, которому были предоставлены в таможенном отношении те же права, что и управляющему Закавказским округом. В Черкесскую дистанцию входили Новороссийское карантинно-таможенное правление (в связи с этим Новороссийская таможенная застава была упразднена и стала основой правления), Геленджикская и Анапская карантинно-таможенные заставы и постоянные карантинно-таможенные посты в укреплениях Св. Духа (совр. Адлер), Навагинском (совр. Сочи), Головинском, Вельяминовском (совр. Туапсе), Тенгинском (на р. Шапсухо) и Новотроицком (на р. Пшад). Во всех военных укреплениях береговой линии, где были учреждены карантинно-таможенные посты, исполнение таможенных действий возлагалось на одного из офицеров местных военных гарнизонов по назначению начальника береговой линии.

Утвержденные «Таможенные правила для восточного берега Черного моря» устанавливали порядок заграничного и каботажного плавания российских и иностранных судов в портах восточного берега Черного моря, регулировали порядок перевозки товаров между портами, а также были направлены на пресечение контрабандной торговли. В укреплениях береговой линии, где отсутствовали таможенные учреждения, правилами предписывалось делать выгрузку товаров под наблюдением особого офицера, исполняющего обязанности карантинно-таможенного надзирателя. Этот же офицер должен был делать на судовых паспортах заверительные надписи о выгруженных и нагруженных товарах.

Однако стремление русского правительства надежнее интегрировать в состав империи приобретенные территории было прервано Крымской войной (1853-1856 гг.). Она началась 16 октября (по новому стилю) 1853 г. с объявления султаном войны России. В тот же день турки напали на таможенный пост Св. Николая на Кавказе. В неравном бою погибли горсть русских стрелков и около двух сотен грузинских ополченцев. Турки перебили детей и женщин, распяли таможенного чиновника, отпилили голову священнику. «Просвещенная Европа» ничего не заметила. Зато когда 30 ноября 1853 г. русская эскадра Павла Нахимова уничтожила в Синопе турецкий флот, британская и французская пресса рыдала над судьбой «несчастных турецких матросов». В марте 1854 г. Англия и Франция вступили в войну на стороне Османской империи. К ним присоединилось и маленькое Сардинское королевство. Фактически Европа затеяла крестовый поход против России. Французская газета писала: «Крепости, что Россия возводила дорогой ценой на берегах Черного моря, не жалея ни терпения, ни времени, ни денег, будут сровнены с землей, взорваны и уничтожены огнем объединенных эскадр Франции и Англии».

Крымская война на главном театре военных действий для России складывалась неудачно. Уже 19 февраля 1854 г. начальник морского штаба князь А.С. Меньшиков приказал направить все суда, находящиеся в распоряжении командования Черноморской береговой линии, в Севастополь, тем самым судьба ее прибрежных укреплений была решена. С 3 по 5 марта 1854 г. идет их упразднение, а гарнизоны с семьями отрядом кораблей под флагом Серебрякова доставлены в Новороссийск, который предписано удерживать «до крайней возможности…».

Как следует из рапорта от 3 апреля 1855 г. начальника 1-го отделения Черноморской береговой линии генерал-майора А.И. Дебу вице-адмиралу Л.М. Серебрякову, рано утром 23 февраля 1855 г. англо-французская эскадра вошла в Цемесскую бухту и начала бомбардирование Новороссийска. А.И. Дебу «дал, согласно инструкции, сигнал к отступлению гарнизона Константиновского укрепления». Как только оно было оставлено, «горцы тут же его заняли».

На протяжении двух дней длился неравный бой с вражеской эскадрой, по огневым средствам во много раз превосходившей Новороссийское укрепление и нанесшей ему большие разрушения. Однако благодаря героической стойкости и боевому искусству воинов гарнизона противнику так и не удалось подавить мужественное сопротивление защитников крепости и высадить десант. Понеся потери, вражеская эскадра вынуждена была отступить и 3 марта 1855 г. уйти из Цемесской бухты.

Крымская война явилась трудным испытанием для России. По условиям Парижского договора от 18 марта 1856 г. она не имела права содержать военный флот и строить укрепления на восточном побережье Черного моря, а само море объявлялось нейтральным и открытым для торговых судов всех стран. Вместе с тем, еще 15 мая 1855 г. Новороссийск был оставлен русскими войсками, а городское население оставалось, постепенно покидая его.

Несмотря на жесткие условия мирного договора 1856 г., уже через два года на месте разрушенного Новороссийска создается новое военное укрепление, названное морской станцией Константиновская. Она размещается на южном берегу бухты. А 31 марта 1860 г. Последовало Высочайшее повеление: «Города Анапу и Новороссийск упразднить (которые вследствие событий минувшей войны не могут  существовать на прежнем основании, предоставляя жителям их водвориться в новом городе Темрюке) и существовавшие в них укрепления закрыть, исключая, впрочем, таможенные (в Анапе карантинно-таможенная застава, в Новороссийске – карантинно-таможенное правление, в сентябре 1860 г. переименованное в карантинно-таможенную контору), о коих последует в свое время распоряжение. Пятую часть таможенных сборов по Анапе и Новороссийску, предоставленных на основании положения от 15 декабря 1846 г. для пособия сим городам в течение 30 лет, обращать впредь до окончания сего срока в пособие вновь учрежденному городу Темрюку на устройство его порта». А по Черноморской береговой линии была упразднена еще и Геленджикская карантинно-таможенная застава.

В начале 60-х гг. XIX в. в организации таможенного дела на Кавказе произошли существенные изменения. Наместником на Кавказе и Главнокомандующим Кавказской армией в 1856 г. был назначен генерал от инфантерии (с 1859 г. – генерал-фельдмаршал) князь Барятинский Александр Иванович (он сломил сопротивление и пленил грозного Шамиля, что привело к окончательному покорению Восточного Кавказа, а в мае 1864 г. – к завершению Кавказской войны). Пользуясь полномочиями Наместника Кавказского, в непосредственное подчинение которому было представлено гражданское и таможенное управление, Барятинский проводит их реорганизацию. Это было связано, в том числе, с упразднением в 1860 г. кавказских линий, образованием из линейных станиц вместе с Черноморцами Кубанского казачьего войска.

31 марта 1861 г. А.И. Барятинский утвердил «Положение об устройстве и управлении карантинно-таможенной системы на Кавказе и за Кавказом», которое коренным образом изменяло существовавшую до этого в течение 14 лет структуру карантинно-таможенных учреждений, систему управления ими, перенося акцент с карантинных мероприятий на таможенные действия. Что было вызвано развитием промышленности и транспортной инфраструктуры, активизацией торгово-экономической политики, необходимостью усиления контроля за деятельностью таможенных учреждений.

Таможенный надзор на Кавказской линии, просуществовавший до 1861 г., по новому Положению был перенесен на внешние закавказские границы Российской империи. Теперь все карантинно-таможенные учреждения в пределах Северного Кавказа и Закавказья представляли собой разветвленную структуру и составляли четыре карантинно-таможенных округа, в том числе Кубанский. Последний с местонахождением в Екатеринодаре состоял из двух дистанций – Азовской (от устья р. Еи до Северо-Восточного поста в Керченском проливе) и Черноморской, простиравшейся далее к югу по берегу Черного моря до границы Кубанской области. В ее состав входили: Анапская карантинно-таможенная застава 1-го разряда (определена главным таможенным учреждением дистанции); постоянные карантинно-таможенные посты – Таманский, Бугазский и Константиновский (в Цемесской бухте).

Общее руководство и управление карантинно-таможенной частью в округе осуществлял начальник Кубанской области (с 1861 по 1863 гг.), он же – первый наказной атаман вновь образованного Кубанского казачьего войска генерал-майор Иванов Николай Агапович. Для осуществления надлежащего контроля за деятельностью карантинно-таможенных учреждений при  начальнике области была создана особая канцелярия и учреждена должность инспектора по карантинно-таможенным вопросам с местом пребывания в Ейске. Всего в штате Кубанского карантинно-таможенного округа состояло 58 человек, из них чиновников по таможенной части – 45. Примечательно, что начальник Кубанской области как управляющий карантинно-таможенным округом в его штат не входил и денежного содержания от финансового департамента главного управления Наместника Кавказского не получал.

С середины 60-х гг. XIX в. на Северо-Западном Кавказе происходят важные события, кардинальным образом изменившие общественно-политическую и экономическую ситуации в этом регионе. Усиливались экономические, политические и культурные связи славянского населения Кубани с адыгами, ускорилось втягивание горцев во всероссийский рынок. Снова внимание русского правительства было обращено на черноморскую береговую линию, создание на ней необходимых условий для развития торговли с Россией и иностранными державами. Со стабилизацией обстановки на Кавказе теряет свое военное значение и Константиновское военное укрепление. 10 марта 1866 г. правительством было утверждено положение «О заселении северо-восточного побережья Черноморья и управления оным». Вновь учреждается город Новороссийск, ставший центром Черноморского округа, который простирался по Черноморскому побережью от Анапы до Гагр. В городе открывается Новороссийская карантинно-таможенная контора, в Анапе – карантинно-таможенная застава.

30 декабря 1867 г. Кавказский наместник великий князь Михаил Николаевич утверждает штатное расписание управления карантинно-таможенной частью на Кавказе и за Кавказом – в структуре Кутаисского карантинно-таможенного округа во главе Новороссийской дистанции стала Новороссийская карантинно-таможенная контора. В состав дистанции, наряду с другими, вошли карантинно-таможенные заставы Вельяминовская, Навагинская, Адлеровская, а также разъездной пост Лазаревский. Уже к 1872 г. через Новороссийскую контору отпущено и привезено товаров на 96 614 руб.

В дальнейшем структура таможенных органов на Юге России претерпевала лишь незначительные изменения.

Со временем интересы развития торговли вызвали настоятельную необходимость коренной перестройки управления таможенной частью и усиления его централизации. 24 марта 1881 г. Высочайшим повелением оно «устраивается, впредь до  времени, на следующих основаниях: 1) Существующие карантинно-таможенные установления ныне же передать в непосредственное ведение Министерства финансов, возложив заведование оными на Департамент таможенных сборов и на директора оного… 3) Состоящее в штате Главного Управления Наместника Кавказского Управление карантинно-таможенной частью упразднить… 8) Поступающие в карантинно-таможенные установления Кавказского и Закавказского края таможенные сборы причислять с 1 января 1882 г. к общим государственным доходам Империи…». В ноябре 1881 г. Кавказское наместничество было фактически ликвидировано, а карантинно-таможенные округа окончательно перешли под управление Департамента таможенных сборов.

В 1882 г. Кутаисский карантинно-таможенный округ состоял из 20 таможенных учреждений, в т.ч.: Новороссийская карантинно-таможенная контора; Анапская, Вельяминовская, Сухумская заставы; Геленджикский, Джубгский, Навагинский и Адлерский посты. С севера Кутаисский округ граничил с Азовским таможенным округом. В 1883 г. организуется Южный таможенный округ в пределах Крымского и Азовского таможенных округов.

В 1895 г. Анапская и Вельяминовская карантинно-таможенные заставы переводятся в 1 разряд с правами таможен. Согласно «Указателю российских таможенных учреждений по округам» по состоянию на 1897 г., в состав Кутаисского карантинно-таможенного округа входили 27 таможенных учреждений, в т.ч. Новороссийские карантинно-таможенная контора и карантин; Анапская, Вельяминовская, Гудавская таможни; Геленджикский, Джубгский, Навагинский, Адлерский карантинно-таможенные посты.

Позже в структуре таможенных учреждений на Кавказе происходит ряд изменений. В 1899 г. создается Батумский таможенный округ, которому переподчиняются таможенные учреждения по восточному берегу Черного моря. В том же году Новороссийская таможенная контора преобразуется в таможню. В 1911 г. Батумский таможенный округ был упразднен и его таможенные учреждения стали подчиняться вновь организованному Кавказскому таможенному округу, за исключением таможенных учреждений Анапы и Новороссийска, которые перешли в подчинение Южного таможенного округа.

Наконец, в марте 1912 г. происходит последняя в царской России реорганизация местного таможенного управления (с 1 января 1913 г.) – учреждаются вместо округов 11 инспекторских таможенных участков. От Новороссийска включительно на север до границы с Румынией – зона деятельности Одесского инспекторского таможенного участка. А к югу от Новороссийска и вплоть до Астрахани – Кавказский инспекторский таможенный округ.

В 1913 г. Навагинский пост реорганизован в Сочинскую таможенную заставу, которой подчинялись три таможенных поста: Адлерский, Гагринский и Ново-Гагринский.

По состоянию на 1915 г. таможенные учреждения по восточному берега Черного моря распределялись следующим образом: в составе Одесского участка – Новороссийская таможня 1 класса 3 разряда (управляющий Орловский Виктор Федорович), Анапская и Геленджикская заставы; в составе Кавказского участка – Туапсинская и Сочинская заставы, Джубгский, Адлерский, Гагринский, Ново-Гагринский посты.

Таможенные учреждения на юге страны практически с самого начала утверждения российской государственности на Северном Кавказе играли важную роль в развитии и регулировании торговли, содействии активному росту производительных сил и производственных отношений в регионе, укреплении внешнеэкономического сотрудничества с сопредельными странами, а также в конструктивном влиянии на всесторонние связи России с народами Кавказа и Закавказья. Однако для России период наибольшего промышленного развития и экономического подъема был прерван первой мировой войной и последовавшими за ней революцией 1917 года и гражданской войной, которые значительным образом расстроили всю таможенную систему российского юга.

9 января 1920 г. частями Первой конной армии освобожден от белогвардейцев г. Ростов, а уже 23 января постановлением Народного комиссара внешней торговли с 1 февраля 1920 г. учрежден Южный таможенный округ с подчинением его непосредственно наркому внешней торговли по Главному управлению таможенного контроля с местопребыванием в г. Ростове-на-Дону. «На управление ЮТО возлагалось руководство деятельностью всех таможенных учреждений по побережью Азовского и восточной части Черного морей, по сухопутной границе с Кавказом… и северо-западному побережью Каспийского моря до Петровска (совр. Махачкала) включительно… таможенные учреждения на указанном участке подчиняются ЮТО…».

27 марта 1920 г. части Красной Армии освобождают Новороссийск, с 3 апреля Новороссийская таможня снова выполняет распоряжения и предписания Ревкома, центрального таможенного аппарата (с 1 декабря 1917 г., с объявления советской власти в Новороссийске, до 26 августа 1918 г. – оставления Красной Армией города, его таможня фактически осуществляла свою деятельность в условиях Советов), а с 5 апреля 1920 г. подчиняется ЮТО. В мае 1920 г. утверждаются штаты Новороссийской таможни, а ее заведующим назначается Пещанский И.И.

По положению на 3 сентября 1920 г. в ЮТО входили 20 таможенных учреждений, в т.ч. по восточному берегу Черного моря: Новороссийская, Туапсинская таможни; Анапская, Геленджикская, Сочинская, Адлерская таможенные заставы; Джубгский таможенный пост. Самым крупным таможенным учреждением округа была Новороссийская таможня, насчитывающая в своем составе 78 служащих.

В.И. Ленин, отстаивая необходимость монополии Советского государства на внешнюю торговлю, вместе с тем не отрицал значения для страны таможенной системы. Нарком внешней торговли Л.Б. Красин отмечал: «… таможенные пошлины представляют для нас определенный фискальный интерес, являются одной из существенных статей доходной части нашего государственного бюджета». В период НЭПа (с марта 1921 г.) формировалась разветвленная, многоступенчатая система управления таможенным делом, отвечающая потребностям регулирования внешней торговли преимущественно экономическими методами. В 1922 г. было сформировано 8 таможенных округов, в т.ч. Южный, который еще с 1920 г. осуществлял свою деятельность.

Несомненно, новороссийские таможенники и в советское время продолжали вносить важный вклад в развитие Новороссийска, наращивания внешнеторгового оборота его порта, укрепление авторитета таможенных учреждений как органов, охраняющих в налоговом порядке интересы государственного фиска в смысле пошлинного обложения товаров, так и в деле борьбы с контрабандой.

Уже в ноябре 1921 г., несмотря на значительные разрушения портовых сооружений, оборудования и механизмов, новороссийские портовики самоотверженно трудились на приемке зерна и дальнейшей его транспортировки в районы, охваченные голодом. За оказание неоценимой помощи голодающим Новороссийский порт в 1923 г. был награжден орденом Трудового Красного знамени. В этом же году Новороссийск вышел на 2-е место по грузообороту среди портов страны, обогнав Одессу и уступив лишь Петроградскому порту.

В области охраны монополии внешней торговли таможенники, кроме контроля за законным ввозом и вывозом иностранных и туземных грузов, принимали активное участие в борьбе с контрабандой, которая в корне подрывала работу как государственных, так и торговых органов. По результатам своей деятельности южнороссийские таможенники значительно превосходили остальные таможни страны . Например, с октября 1922 г. по октябрь 1923 г. на одно задержание контрабанды в ЮТО приходилось 407 руб., что превосходило все остальные округа, в которых в среднем одно задержание по стоимости составляло 73 руб. В 1922 г. в целом по границам РСФСР стоимость изъятых контрабандных товаров превысила 1,5 млн руб. золотом, причем только из черноморских портов за полгода 1922 г. было изъято контрабанды на 400 тыс. руб. золотом.

На Новороссийском участке границы борьба с контрабандой была поручена Черноморскому политуправлению ГРУ, пограничникам КПП и работникам Новороссийской таможни. Только в начале 20-х гг. в Новороссийске были конфискованы нелегальные партии золота, серебра, драгоценностей и т.д. на судах под турецким, греческим, сербским, английским, французским и др. флагами. Но наиболее громкий резонанс вызвало изъятие контрабанды на десятки миллионов золотых рублей на итальянском пароходе «Никомидия»: 300 пудов серебра, 5 пудов золота в слитках и монетах, 10 фунтов платины, 7 фунтов драгоценных камней, свыше 10 фунтов жемчуга, ордена, оклады с икон.

По итогам 1922 года среди 18 таможенных учреждений ЮТО Новороссийская таможня занимала 1-е место по товарообмену и поступлению доходов. Так, объем импортных и экспортных грузов, обработанных в Новороссийске составлял 90% от обработанных остальными таможнями вместе взятыми. По сумме поступившей импортной и экспортной пошлин доля новороссийцев составляла более 50% от всех учреждений Южного округа. А из всего количества контрабандных задержаний в округе на Новороссийск приходилось более 60%. Новороссийскому порту значительная роль принадлежала в экспортно-импортных операциях и в целом по стране (за 1922 г.): 23,54% от всероссийского ввоза и 44,35% от вывоза грузов. Ведущая роль за Новороссийском сохранялась на протяжении 20-х гг.

В январе 1925 г. на территории СССР было создано 11 районных таможенных инспекторских управлений, в т.ч. Северо-Кавказское, обслуживающее Северо-Кавказский край (в конце 1924 г. переименованный из Юго-Востока России). Северокавказское управление включало 13 таможенных учреждений. По берегу Черного моря оно состояло из Новороссийской, Туапсинской, Сочинской таможен и Анапского, Геленджикского, Адлерского, Джубгского и Архипо-Осиповского постов.

На рубеже 20-30-х гг. ужесточается командно-бюрократический стиль управления, снова укрепляется принципе государственной монополии, резко сокращается число участников внешнеторговых связей. Таможенный контроль становится чисто вспомогательным инструментом регулирования внешнеэкономической деятельности. Таможенным учреждениям была вменена функция, по существу регистраторов факта прохождения через государственную границу страны внешнеторговых грузов, отправленных специально на то уполномоченными внешнеторговыми объединениями, поскольку даже расчет по таможенным пошлинам за эти товары осуществлялся централизовано, практически без участия таможни. К тому же на границах уменьшается количество пунктов, через которые осуществляются экспортно-импортные операции. На восточном побережье Черного моря ими остаются Новороссийск и Туапсе, на Азовском море – Мариуполь (с 1948 по 1989 г. – Жданов), на Каспии – Баку. Сложившаяся к концу 30-х гг. структура таможенных органов с незначительными изменениями просуществовала до середины 80-х гг.

Нападение фашистской Германии на СССР нанесло серьезный ущерб таможенной системе. В первые дни войны часть сотрудников Новороссийской таможни ушла на фронт. Практически в это время прекращается торговое мореплавание на Черном море. Сократилась до минимума работа Новороссийской таможни, а когда фронт приблизился к городу, ее деятельность прекратилась. Уходит в партизанский отряд «Норд-Ост» начальник таможни Матвейкин Алексей Павлович. В бою за плацдарм на Малой земле он героически погиб.

Вскоре после освобождения края от фашистов выходит приказ по НКВТ Союза ССР № 196 от 6 декабря 1943 г., который предписывал: «Открыть с 1 января 1944 г. таможни в городах: Новороссийск, Мариуполь, Туапсе. Начальнику ГТУ тов. Кузнецову предусмотреть штаты таможен в штатном расписании 1944 г.». Начальником Новороссийской таможни был назначен Краснянский Александр Никитович.

Вначале таможенники занимались обустройством, выезжали в служебные командировки для выполнения работ народнохозяйственного значения, а также за строительными материалами для восстановления таможен. Фактическая работа, например, Новороссийской таможни возобновилась в 1945 г. С небольшим штатом в 7 человек, в чрезвычайно трудных условиях, проводились таможенные операции по приему судов с трофейными грузами по условиям репарации.

На 1 сентября 1945 г. в Северо-Кавказском регионе и прилегающих к нему районах действовали следующие таможни: 1-го класса – Одесская и Бакинская;  2-го класса – Новороссийская и Батумская; 3 класса – Феодосийская, Мариупольская и Туапсинская. Вскоре в Новороссийскую таможню стали приходить люди, прошедшие суровую школу войны. В их числе И.В. Петрашин, назначенный в июне 1947 г. начальником таможни, В.А. Калустьян, Ф.Т. Жмиров, П.Д. Лотков, Г.Н. Жила, А.А. Евсюков, М.И. Перестюк (с декабря 1968 г. – начальник таможни). Опыт и бдительность сотрудников-фронтовиков положительно сказывались на результатах служебной деятельности Новороссийской таможни. Благодаря им в послевоенные годы коллектив таможни занял достойное место в таможенной системе, неоднократно вскрывались крупные партии контрабандных товаров (в 1949 г. на румынском судне «Трансильвания» ткань на сумму 90 тыс. руб.; в 1950 г. на американском судне «Джеймс Хикок» сигареты на сумму 18 тыс. руб.). В 1969 г. на танкере «Будапешт» была разоблачена организованная группа контрабандистов, вывозивших крупные суммы советских денег, фотоаппараты, часы (за 3 года на сумму 100 тыс. руб.). В 1970 г. на танкере «Азербайджан» задержана партия контрабанды на сумму 22 тыс. руб. – шелковые покрывала, нейлоновые плащи, платки с люрексом, платья и прочее. В 1982 г. на итальянском судне «Катерина» прятали контрабандные джинсы на сумму более 29 тыс. руб. В 1986 г. на нашем судне БМРТ «Ахмета» выявлена контрабанда 20 тыс. женских нейлоновых платков на сумму более 115 тыс. руб. В том же году на научно-исследовательском судне «XVII съезд профсоюзов» была обнаружена контрабанда ртути, а также часы наручные, солнцезащитные очки, парфюмерия, радиоаппаратура и другие предметы на сумму 35,5 тыс. руб.

Коллектив Новороссийской таможни по результатам своей работы неоднократно награждался Почетной грамотой МВТ СССР (1979, 1980 гг.), ему присваивалось звание «Коллектив коммунистического труда» (1974, 1979 гг.). Многие сотрудники поощрялись различными государственными и ведомственными наградами. Например, в 1973 г. начальник таможни М.И. Перестюк был награжден орденом Трудового Красного Знамени. В 1989 г., к 60-летию советской таможенной системы, нагрудные «Знаки отличия МВТ» были вручены А.А. Евсюкову, В.А. Калустьяну, Р.Д. Постникову.

К середине 80-х гг. в нашей стране пришло понимание необходимости разработки нового механизма ВЭД, который дал бы широкий простор для совершенствования международного сотрудничества, для перестройки внешнеэкономических связей и управления всем комплексом внешнеэкономической деятельности. Радикальное реформирование системы таможенных органов началось с решения Совмина СССР № 222 от 12 февраля 1986 г., преобразовавшее ГТУ МВТ СССР в Главное управление государственного таможенного контроля при Совете Министров СССР со статусом общесоюзного ведомства. Таким образом, впервые за весь советский период истории нашей страны таможенная служба приобрела самостоятельную организационную форму. Либерализация внешнеэкономических отношений, увеличение межгосударственных перевозок и рост объема международного пассажирского сообщения обусловили необходимость смещения таможенного контроля от границ вглубь страны, что привело к значительному росту числа таможенных органов.

Новороссийская таможня, имея большой опыт многолетней непрерывной таможенной работы, подготовленные профессиональные кадры, сыграла важную роль в регионе своей деятельности в формировании и становлении новых таможенных органов: Тимашевский таможенный пост (образован в декабре 1985 г.), таможенный пост «Краснодар» (сентябрь 1989 г., 24 октября 1990 г. преобразован в Краснодарскую таможню), таможенный посты «Анапский» и Геленджикский (март 1992 г.), таможенные посты Темрюкский и «Кавказ» (ноябрь 1992 г.).

На момент создания Северо-Кавказского таможенного управления (приказ Государственного таможенного комитета РФ от 20 апреля 1992 г.) в его состав было включено 8 таможен (Новороссийская, Туапсинская, Сочинская, Минераловодская, Ростовская, Нижневолжская (позже – Волгоградская), Краснодарская и Дагестанская), полтора десятка таможенных постов с общим кадровым составом около 800 сотрудников.

С потерей Россией крупных портов на Черном море роль и значение Северо-Кавказского региона становится приоритетным для развития внешнеэкономических связей и экономики страны в целом. В связи с этим существенную роль приобретает Новороссийская таможня. Только в 1993 г. оформление внешнеторговых грузов в порту осуществляли 298 предприятий и организаций, из них 165 участников ВЭД находились в регионе деятельности таможни. За этот год Новороссийской таможней было оформлено свыше 40 млн т грузов, перечислено в госбюджет экспортной пошлины в рублях 61,9 млрд и в валюте 11,8 млн долларов США.

И в дальнейшем Новороссийская таможня остается надежной структурной единицей регионального (с 2000 г. – Южного) таможенного управления, стремится закрепить и развить достигнутое, настойчиво использовать профессиональный кадровый потенциал. В своей новейшей истории новороссийские таможенники нередко выступают инициаторами новаций в актуальных технологиях, отработке пилотных проектов в совершенствовании таможенного администрирования в морских портах, в формировании качественно новой таможенной службы. Вот лишь некоторые примеры творческой инициативы новороссийцев.

В 2001 г. на таможенном посту «Анапский» проведена опытная эксплуатация комплексной автоматизированной системы таможенного оформления (КАСТО), что позволило заметно улучшить технологию таможенного оформления товаров и транспортных средств и контроль за их перемещением, а также обработку информации. По результатам экспериментальной эксплуатации КАСТО была одобрена ГТК РФ, названа «Аист-М» и рекомендована к широкому внедрению в таможнях страны.

В 2009 г. новороссийцы приступают к развитию технологии так называемого «сухого порта». Его модель начала реализовываться рядом с Новороссийском – в поселке Цемдолина.

К 2011 г. Новороссийская таможня, наряду с ведущими таможнями ЮТУ, внесла весомый вклад в расширение практики применения интернет-декларирования.

10 февраля 2014 г. на Юго-Восточном таможенном посту стартовало тестирование прототипа портала «Морской порт». К середине 2018 г. таможенные органы ЮТУ, обладающие компетенцией по совершению таможенных операций в отношении товаров, перемещаемых водным транспортом, перешли на использование КПС «Портал «Морской порт».

17 июля 2015 г. Новороссийским Центральным таможенным постом зарегистрирована первая в регионе деятельности ЮТУ транзитная декларация, поданная в электронной форме.

С 1 февраля 2017 г. начался эксперимент по электронному декларированию товаров, перемещаемых таможенными органами Российской Федерации, Республики Беларусь и Кыргызской Республики. В регионе деятельности ЮТУ в перечень объектов пилотной зоны, наряду с некоторыми другими, включены и новороссийские посты Западный, Центральный, Юго-Восточный.

С 1 июля 2019 г. таможенные посты Ростовской и Новороссийской таможен включились в реализацию пилотных проектов ФТС России по внедрению технологий обязательного предварительного информирования о ввозе товаров морским транспортом. Новация работает в штатном режиме и позволяет обеспечить переход к полномасштабному электронному взаимодействию, сокращая сроки проведения таможенных операций и таможенного контроля.

В 2019 г. в рамках реализации Комплексной программы развития ФТС России на период до 2020 г., в частности решение вопросов проведения масштабной реформы по созданию в России единой сети электронных таможен и центров электронного декларирования, в ЮТУ были созданы три территориально распределенных ЦЭДа: Астраханский, Ростовский и Новороссийский.

Южнороссийские таможенники получили в наследство уникальную историю таможенного дела в регионе с ранней античности до современной эпохи, богатую традициями, преемственностью и достойными примерами усердного служения Отечеству, и успешно ее продолжают в настоящее время, в т.ч. и старейшая в регионе (наряду с Астраханской) Новороссийская таможня.

 Евгений Некрасов, ветеран таможенной службы


Таможня в судьбе Ростова

(к 270-летию образования Темерницкой таможни, ставшей прародительницей города Ростова-на-Дону)

 Есть достаточно оснований считать основоположником таможенной службы на Дону царя Петра I. С ним связанны события установления правительственной (казённой) таможни – первой в донском крае и Приазовье. Дело в том, что Войско Донское в составе Русского государства, имея определенную автономию и право вольной и беспошлинной торговли, находилось вне правительственного таможенного контроля. На юге страны таможенная граница проходила по линии Брянск – Севск – Курск – Павловск – Новохоперск и не совпадала с государственной по р. Дон. Для русского правительства актуальным становился вопрос установления пограничных таможен на южных государственных рубежах и включения Области Войска Донского в состав территории, огражденной внешней таможенной системой, чтобы полностью контролировать внутреннюю и внешнюю торговлю и взимать с неё таможенные доходы.

В начале 1695 года наступило время реальных действий молодого Петра как государя, и ими стали походы против турецкого Азова с целью снятия изоляции Османской империи и выхода России в Азовское и Черное моря для торговли с Европой и Азией, а также укрепления своих южных границ. Сразу же после взятия 16 июля 1696 года турецкой крепости начались работы по ее перестройке и укреплению за счет гонверка, названного Алексеевским.

С целью облегчить бремя расходов казны на освоение завоеванных территорий, правительство в лице Пушкарского приказа (при общероссийской компетенции осуществлял и управление Азовом и Приазовьем) и воеводской администрации к 1698 году становятся на путь организации местного финансового хозяйства, осуществления монопольной продажи «питий» и сбора таможенных пошлин – важных статей государственных доходов того времени, а так же формирования местного приказного аппарата и главных административно - хозяйственных учреждений – таможенной службы и кружечного двора.

На основании царских указов (от 19 февраля и 19 мая 1698 г.) Пушкарский приказ в своих грамотах распорядился в Алексеевском на указанном месте построить таможню и кружечный двор со всякими строениями и для сбору таможенных пошлин и питейной прибыли в таможенные головы и в ларечные (выполняли роль казначеев, ведающих ларями с деньгами), и в целовальники (осуществляли оценку товаров, сбор пошлин, охрану таможни и др.) выбрать из азовских жителей добрых людей из каких чинов пристойно». Уже в июле 1698 года из посадских жителей Азова были выбраны голова (Степан Максимович Мартюшев) таможни и кружечного двора (эти должности совмещались) и два ларечных (Иван Яковлевич Хлепятин и Герасим Васильевич Фомин). А 6 августа из сержантов, капралов и рядовых солдат азовского гарнизона выбрали 15 целовальников. К концу августа все они были с крестоцелованием «к вере приведены» в азовской соборной церкви.

С 1 сентября 1698 года (в то время начало нового года) была заведена «Книга учета таможенных пошлин всяких чинов торговых людей» на период до 1 сентября 1699 года (отчёты и деньги в Москву в Большой приказ направлялись по итогам каждого календарного года). Таможенная книга, скрепленная дьяком Иваном Молчановым, начинается с выписки из царского указа и наказа из Приказной палаты, по которому «велено таможенные пошлины собирать по указу Великого государя и по Торговому уставу и по новоуказным статьям…». Контроль за работой таможенников поручался боярину и азовскому воеводе, князю Алексею Петровичу Прозоровскому (Книга, как и большинство азовских таможенных документов, хранится в Государственной архиве Воронежской области).

Таким образом, архивные документы позволяют достоверно установить местоположение таможни в Азове, имена первых таможенников и фактическую дату начала с 1 сентября 1698 года, по сути, непрерывной истории таможенной службы на Юге современной России.

Наряду с организацией в крае внутренней торговли, первыми нормативными документами, определившими внешнеторговую деятельность на юге, стали схожи по содержанию грамоты Пушкарского приказа от 31 октября 1699 года, направленные в Азов и Таганрог (с этой даты ведет свою историю Таганрогская таможня). Приезды в Азов и Троицкую гавань турецких купцов из Стамбула, как и поездки туда из Приазовья торговых людей (только на турецких судах), оставались единичными и с различной степенью интенсивности продолжались более 10 лет.

Внутренняя торговля оставалась ведущей вплоть до конца 1711 года, когда, после тяжёлого поражения русской армии на Пруте, по условиям мирного договора с Османской империей крепости Азов и Троицкая были разрушены, а территория, где они находились, возвращена Турции.

Несмотря на это, России не отказалась от освоения Северо-Восточного Приазовья, сосредоточившись на территории Нижнего Дона. Новым центром российского влияния и таможенного контроля за торговлей в регионе становятся укрепления, устраиваемые близ Черкасска на земле Войска Донского: Петровский транжемент (с 1711 г.), Новый транжемент (с 1712 г.), крепость Святой Анны (с 1731 г.). В «фортециях» размещались таможни, от которых на дорогах и переправах устанавливали таможенные заставы, которые нередко пытались обойти казаки с «заповедными» (контрабандными) товарами, а в случаях задержания активно жаловались в Военную коллегию (под её ведомством находилось Войско Донское) «на обиды и притеснения».

Вместе с тем, существовал ряд причин, которые настоятельно требовали перенесения крепости Св. Анны на новое место. Во-первых, как показала кровопролитная русско-турецкая война 1735 – 1739 гг. (началась после нападения турок и крымских татар на южнорусскую границу), эта крепость не могла надежно охранять русские границы, хотя по итогам войны «счастье было на стороне России». Во-вторых, близость этой крепости к столице донского казачества создавала непрерывные столкновения между командованием крепости и казачьими властями по административным торговым и другим вопросам. Кроме этого, контроль при крепости Св. Анны не достигал полностью своей цели, ибо его легко обходили купцы, которые «глухими дорогами» провозили свои товары, минуя не только эту крепость с таможней, но и выставленные от неё заставы. Контроль же над заграничной торговлей на Дону по существу отсутствовал, ибо она была сосредоточена главным образом в Черкасске и находилась преимущественно в руках зажиточной казачьей верхушки. В-третьих, место, где находилась крепость Св. Анны было болотистое и крайне нездоровое, здесь свирепствовала страшная эпидемия малярии.

Согласно Белградскому мирному договору 1739 года и Константинопольской конвенции 1741 года была восстановлена граница 1704 года. И хотя Азов до 1768 года находился на «барьерной» территории, он уже никогда не принадлежал Турции, а земли по правому берегу Дона полностью и навсегда отошли к России. Она получила право на сооружение крепости между донским островом Черкас и устьем Дона.

В связи с эти по инициативе сенатора, генерал-лейтенанта графа П.И. Шувалова в 1744 года было принято решение о перенесении крепости Св. Анны на новое место. Постановлением Сената от 31 июля 1744 года на Дон с целью выбора места для постройки новой крепости был отправлен генерал-лейтенант де Бриньи, который хорошо знал низовья Дона. Он нашел наиболее удобным участок на высоком берегу Дона против урочища Богатый Колодезь. В Сенате вопрос о перенесении крепости Св. Анны в другое место обсуждался в июле 1745 года, при этом генерал-фельдмаршал граф фон Ласси высказал мнение, «что ту крепость удобнее построить на устье реки Аксай».

Пока шел поиск места для новой крепости, решался вопрос и о переносе таможни. Вскоре после заключения Белградского мира царские резиденты из Константинополя, обращая внимание правительства на расширение внешних экономических связей по Дону, что сулило больше выгоды, настойчиво рекомендовали для упорядочения заграничной торговли учредить на Дону (естественно при границе) пограничную таможню. Но долго не могли решить, где ее лучше расположить.

Коммерц и Камер-коллегии еще в июне 1747 года представляли в Сенат доношение «об учинении портовой таможни в Черкасске». Были предложения поместить её в Усть-Донецкой крепости (ст. Гниловская), предлагалось основать пограничную таможню там, где намечалась постройка новой крепости (у Богатого Колодезя). Главный командир крепости Св. Анны генерал-майор барон фон Ведель (до 1749 г. все коменданты крепости вели таможенные дела) настойчиво рекомендовал обосновать новую таможню в Таганроге, указывая на то, что всё равно суда, приходящие морем, останавливаются, прежде всего в его гавани, при городе построен карантин и с 1746 года существует таможенная застава.

В конце концов императрица Елизавета Петровна – дочь Петра Великого (вступила на российский престол в ноябре 1741 года) в своем указе от 18 августа 1749 года, «объявленном во всенародное известие» повелела «… от стороны крепости Святой Анны пограничную таможню, где оной поныне еще не учинено, учредить Нашему Сенату, и о сборе в ней портовых и внутренних пошлин поступать по Тарифу и Торговому Уставу и указам, как и в прочих пограничных таможнях повелено».

Вскоре, Правительствующий Сенат в своем указе от 4 сентября обращает внимание Коммерц-коллегии на то, что она «… по силе прежде присланного указа, где быть пограничной таможни со стороны от крепости Св. Анны…поныне определение не учинила…о том в Сенат из оной Коммерц-коллегии взять ответ».

Наконец, Правительствующий Сенат указом от 6 октября 1749 года приказал: «от стороны крепости Св. Анны…учредить Коммерц-коллегии пограничную таможню, до построения вновь положенной по мирному с Портою Османскою трактату крепости на Дону в городе Черкасске, и быть оной под ведением той Коллегии, которой оную таможню как служителями и инструкциями и прочим снабдить…немедленно; …а для предосторожности, чтоб мимо Черкасска ни какие товары без платежа в той таможни пошлин провожены быть не могли, учредить в пристойных местах обретающему в крепости Св. Анны генерал-лейтенанту барону фон Веделю заставы».

Императрица практически полностью повторяет этот сенатский указ в своей грамоте от 11 октября 1749 года и направляет ее «на Дон, нашим атаманам и казакам и всему нашему Войску Донскому» (именно определенным суверенитетом Войска Донского объясняется тот факт, что царствующие особы направляли казачьим атаманам только грамоты, информирующие в части их касающейся об указах и распоряжениях в адрес правительственных учреждений).

Учреждение таможни в городе Черкасске задевало кровные интересы казачьей верхушки. Поскольку в этом решении донцы усматривали посягательство русского правительства на казачьи привилегии, среди которых «дозволялось им в городе Черкасске беспошлинно торговать», войсковой атаман Данила Ефремов обратился в Военную коллегию с просьбой о неучреждении в столице Войска Донского таможни. Он решил согласиться на меньшее зло и оставить таможню в крепости Св. Анны. В этом случае заграничная торговля оказывалась, по существу, вне сферы контроля правительственной таможни, которая находилась по течению Дона выше Черкасска. В Москве пошли навстречу просьбам казаков. Однако новую таможню было решено расположить все же ближе к устью Дона.

После Булавинского восстания Петр I в значительной степени урезал «статусное положение» Войска Донского. В то же время донское казачество, входившее в состав Российского государства, продолжало играть важную роль в охране южных границ. Поэтому правящие круги России были заинтересованы в сохранении хороших отношений с донскими атаманами и готовы были в отдельных случаях идти им на временные уступки. Просьба атамана Ефремова, поддержанная Военной коллегией и Правительствующим Сенатом, была удовлетворена, хотя и не полностью.

Елизавета Петровна отменила свой указ об организации таможни в Черкасске и приняла окончательное решение, о чем сообщила на Дон в своей грамоте от 15 декабря 1749 года: «…по тому Военной Коллегией представлению и того Войска Донского прошению Мы, Наше Императорское Величество, той таможне в городе Черкасском быть не указали, а повелели оную Коммерц-коллегии учредить вверх по реке Дону от усть реки Темерника против урочища, называемого Богатого Колодезя, на том основании как оную в Черкасском учредить было велено...Правительствующего Сената определением и войску Нашему Донскому о том ведать учинить по сему нашему указу».

Таким образом, это первый документ о городе Ростове-на-Дону, который берет начало своей истории с даты учреждения Темерницкой таможни – 15 декабря (26 декабря по новому стилю) 1749 года.

По этому же поводу 16 декабря 1749 года Правительствующий Сенат принимает аналогичный по содержанию указ учредить пограничную таможню «…поскольку по Именному Ея Императорского Величества Указу велено ту таможню учредить…». К этим документам прилагался план Темерницкой таможни.

Так начиналось трудное, противоречивое становление таможни, ставшей прародительницей («зародышем») будущего Ростова на Дону. Долго решались организационные вопросы окончательного определения места размещения таможни, обеспечения ее работы.

Вскоре генерал-майору барону фон Веделю последовало наставление из Военной коллегии: «… по усмотрению тамошних обстоятельств Правительствующему Сенату представить доношение, когда и где помянутая таможня при вышеперечисленном урочище учреждена будет; при том дабы оная таможня не одно только свое одинокое там основание имела, а для лучшего обычая в торговле иностранным купцам из Турецкой области весьма потребна была, тамошнее  крепости Св. Анны купечество, жительствующее в оной и в Черкасском, перевести будущим весенним временем, дабы оные при той таможне поселение имели; потребно было прикрыто несколькими редутами и для того надлежащею командой, и какому поселению в каких местах быть положено; и при том месте построении пакгаузов и важни» (помещение с валовыми весами – вагами).

Уже 15 января 1750 года комендант крепости Св. Анны Ведель, на которого было возложено строительство таможни, в своем донесении в Военную коллегию просит «прислать ему опытных в землемерном деле штаб-офицеров для составления плана окрестностей Темерницкой таможни и распланировки кварталов этого поселения».

Строить таможню вначале решили не у Богатого Колодезя, а двумя с половиной верстами ниже (об этом до сих пор не утихают споры среди краеведов и историков) – на левом берегу Темерника, близ его устья на месте древнегреческой фактории (передовая фактория Танаиса), располагавшейся у Темерницкого городища. Как пишет в конце XIX века краевед, журналист Евграф Савельев: «Городище стали разрушать с 1749 года, когда по указу Елизаветы Петровны разрешено таможню перенести из Черкасска на Темерник». Он же отмечает, что «на месте городища в разное время было найдено обращавшихся в I-IV вв. н.э. в Боспорском царстве более 40 медных, серебряных, золотых монет и другие предметы поздней греческой эпохи, доказательства своего тут пребывания греческих купцов».

В свою очередь современник Савельева историк, экономист, архивист, член-корреспондент Российской академии наук Аполлон Скальковский писал: «Настоящая история этой местности есть история ее торговли. А место основание Темерницкого таможенного поста, казалось, самим Провидением  избрано для большого и богатого города».

Кажется, здесь сохранился дух коммерции античного Боспорского царства, которое, благодаря развитой торговли, почти 1000 лет крепло и развивалось на территории нашего региона, и оставило богатое наследие потомкам. Символично, что по инициативе Русского географического общества, поддержанного администрациями Крыма, Севастополя, Ростовской области, Краснодарского края, в начале этого года на экономическом форуме «Сочи-2019» был презентован туристический маршрут «Золотое кольцо Боспорского царства». По оценке президента РФ Владимира Путина, «впервые на международной арене позиционируем Россию как один из уникальных центров античной культуры и цивилизации».

Вскоре после указа Елизаветы Петровны было построено только здание таможни, вблизи ее с 1 марта 1750 года был заложен Темерницкий порт «для производства коммерции с Турецкою Портою» (по сведениям А.И. Ригельмана).

Русское правительство с первых дней после учреждения Темерницкой таможни стремиться организовать ее работу.

18 января 1750 года Сенатским указом Коммерц-коллегии предлагается «определить в Темерницкую таможню служителей, инструкциями снабдить и во всем потребное наставление, что до таможенного исправления касается». 9 апреля 1750 года в указе императрицы Правительствующему Сенату определено: «… В главный магистрат послать указ и велеть по требованию Коммерц-коллегии  в Темерницкую портовую таможню для сбору по тарифу и внутренних пошлин за выбором и удостоинством определить из купцов добрых и пожиточных людей столько, сколько от командующего в крепости Св. Анны генерал-майора барона фон Веделя будет требовано». Современник той эпохи писатель, этнограф, историк, академик М.Д. Чулков в своем многотомном «Историческом описании Российской коммерции» отмечает, что в 1750 году при казенной Темерницкой таможни был «бывший тамо определенный таможенный директор Чернцов» (во многих исследованиях его называют первым управителем Темерницкой таможни, более ничего о нем не известно). «Начало торговых операций Темерницкой таможни с приезжими греками, турками и армянами» Чулков относит к 21 маю 1750 года. По сенатскому указу от 8 июня 1750 года «сей таможне предписано было, за неимением у приезжающих из турецких областей купцов ефимков, брать пошлину турецкими деньгами, серебряными и золотыми … для чего и определен был пробный мастер, а для переводу толмач…».

С постройкой Темерницкой таможни и порта при ней здесь сосредоточилась почти вся внешняя торговля России с портами Черного, Азовского и Средиземного морей. Однако этот процесс шел с огромным трудом.

Прежде всего, вплоть до 1755 года в «подвешенном состоянии» находился вопрос окончательного определения места нахождения таможни. В значительной степени из-за противодействия донских казаков. Например, в Сенатском указе от 13 ноября 1750 года Военная коллегия, поддерживая Войско Донское, представляла , «что оная таможня в собственных того войска дачах состоит (речь идет о загородном дворе с зимниками атамана Ефремова и генерала Краснощекова, что в устье Темерника, кстати занимавшие это место не законно) требовала, чтобы оную  с того места свесть и учредить в крепости Св. Анны… и о том просить Ее Императорского Величества Высочайшего Указу».

Это противостояние с казаками продолжалось вплоть до 1753 года, когда по инициативе организатора коммерческой комиссии (для разработки плана торгово-промышленной политики) графа П.И. Шувалова в стране началась таможенная реформа и были отменены внутренние таможни и внутренние таможенные пошлины. Торговая привилегия казаков самостоятельно устанавливать сборы с купцов, а самим не платить пошлины в Черкасске потеряла свое значение.

С ликвидацией внутренних таможен необходимо было срочно усилить сеть пограничных таможен. Елизавета Петровна своим указом от 12 мая 1754 года утвердила план перестройки пограничной таможенной структуры по юго-западной и южной границам. Для их осмотра и внесения предложений были направлены ряд правительственных чиновников.

Осмотр южной границы от Днепра до Таганрога и Азова производил инженер-полковник Бибиков, который направил свой план Сенату 15 сентября 1754 года. В нём предлагалось создать таможни не по государственной границе, а по старой украинской линии. На линии от Луганской станицы до Азова, по мнению Бибикова, наиболее удобным местом для таможни был Черкасск, куда он считал целесообразным перевести Темерницкую таможню. Дело не обошлось без оппонентов со стороны Донской войсковой канцелярии и Военной коллегии. Казаки не хотели создания русского правительственного учреждения в своей столице, противились контролю за торговлей казачества. Это было главной причиной задержки решения вопроса о таможнях на юге страны.

План Бибикова был утвержден Сенатом лишь 10 апреля 1755 года. При этом предложение о создании таможни в Черкасске было отвергнуто, и Темерницкая таможня оставлена на прежнем месте. Более того, служителям Темерницкой таможни было указано, чтобы они не чинили препятствий в торговле донского казачества и тем не нарушали их права и привилегии. Таким образом создание сети пограничных таможен на юге страны привело к включению Украины и Области Войска Донского в состав территории, огражденной внешней таможенной системой, были ликвидированы таможенные границы меду Россией и Украиной, между Областью Войска Донского и центральными районами. На всей территории страны перестали существовать внутренние таможенные границы и исчезли сборы, которые прежде сильно тормозили развитие внутреннего товарооборота между различными частями государства.

Таможенная реформа завершилась принятием Таможенного устава 1755 года, в котором Темерницкая таможня названа портовой, и новый Тариф пошлин.

Вместе с тем, хотя в одном из указов (от 2 марта 1755 года) констатируется тот факт, «что от Темерницкого порта в Царьград и прочие тамошние места производится уже чрез некоторое время коммерция». Это было немалое преувеличение. Несмотря на все усилия русского правительства в первые годы существования Темерницкой таможни развить южную торговлю, она шла с огромным трудом и помехами. Многие причины тогда тормозили развитие внешней торговли на Дону. Удаленность Приазовья от основных хозяйственных центров страны при отсутствии хороших дорог. Слабо заселенные приазовские степи продолжали оставаться крайне опасными для торговых людей из-за набегов татар и ногайцев (вассалов Турции). Большой помехой было постоянное стремление Турции всеми мерами воспрепятствовать развитию южнороссийской внешней торговли и мореплаванию по Черному морю, хотя оно и так было рискованным. В самом Константинополе с русских купцов брали пошлину произвольно, как заблагорассудится таможенному чиновнику. Кроме этого, у местных купцов не хватало средств для развития торговли с иностранными государствами. Расширение заграничной торговли, ставшей уже с начала XVIII века одним из основных источников пополнения казны, теперь было особенно необходимо.

Поэтому, начиная с 1753 года правительство неоднократно обращалось к московским «первостатейным» купцам с призывом вступить в компанию с иностранными фирмами для организации торговли с Константинополем через Темерницкий порт, сулило им разные льготы и покровительство. Наконец, Сенат своим указом от 2 марта 1755 года обратился к русским купцам с вызовом, не пожелает ли кто из них при Темерницком порте, где коммерция уже основана и установлена, учредить компанию для торговли «в Царьград и в другие тамошние места». «Кто желающие к тому отыщутся, они б со своими кондициями (особыми условиями) явились в Правительствующий Сенат, коим особые некоторые авантажи (устар. выгоды, преимущества) показаны будут».

Предвосхищая события, 8 сентября 1756 года в Темерницкую таможню состоялся приезд официальных представителей из Константинополя для установления торговых отношений Турции с Россией.

Только в 1756 году на призыв правительства откликнулись купцы: московский первой гильдии Василий Макарович Хастатов, первостатейные калужский – Никита Тимофеевич Шемякин и ярославский – Алексей Иванович Ярославцев. Они выработали специальные условия (кондиции), которые были утверждены Сенатским указом от 22 ноября 1756 года. Торговая фирма из 14 купцов была названа «Российской в Константинополь торгующей коммерческой компанией». Её главная контора учреждена в Москве, вторая – «при Темерниковском порте или в Черкасском, где по усмотрению компанейщиков, полезнее и безопаснее быть может; чего ради повелено было как при Темерниковском порте, так и в Черкасском, для построения компанией дворов и магазинов, где сколько потребно будет отвести удобные места…». Третья контора – в Константинополе. По выбору компанейщиков обер-директором компании был назначен Василий Хастатов, а директорами – Никита Шемякин и Алексей Ярославцев с позволением носить шпаги.

Коммерческая компания добилась себе больших льгот. Ей было предоставлено право монопольной торговли с тем, «чтоб кроме сей компании в Константинополь и другие тамошние места от Темерниковского порта и Черкасска водяным и сухим путём, степью на Кубань, другим никому ни под каким видом торговать и отпускать не позволить». В особых пунктах было оговорено, что местные власти обязаны оказывать компании «всякое содействие в торговли, вплоть до предоставления подвод, вооруженной охраны для сопровождения товаров и денег, и беспрепятственного отпуска с прежнего места службы всех желающих поступить к ней на работу».

Как описывает Михайло Чулков в своём историческом труде, перед вступлением компанейщиков «в сие дело» послан был на Дон от компании один из директоров, которые обнаружил, что торговля отправляется не в надлежащем месте, а по прежнему в Черкасске, «весьма непорядочно, с великими замешательствами». Но поскольку в казачьем городке российскими купцами заготовлены к отпуску товары, «чтобы не прикличить им великих убытков», вынуждены на первых порах торговлю производить в Черкасске, но временно, так как «коммерцию в хорошее состояние привести отнюдь будет не можно, если она будет навсегда отправляема из Черкасска…».

Для принятия мер обер-директор Хастатов отправился к Темерниковскому порту. Прибыв туда, «нашел его без всяких жителей и поселений, а только на открытой степи одну состоящую таможню, где не производились товарам продажи и отпуски, да и купцы там не бывали… А при том, чтобы не могли свободно казаки за отдалением от таможни неуказанными дорогами потаенно без платежа пошлин товары свои провозить, из них в 1757 году по указу из Правительствующего сената некоторые публично наказаны…».

Компания начала свою деятельность 21 мая 1758 года, отправляя в Константинополь товары, как-то: зерно, кожу, рыбу, шерсть, воск, мёд, меха, скот и проч., а получая в обмен шелк, ткани, вино, оружие и проч., чем богаты порты Черного и Средиземного морей.

Пока у «ветхой таможни» компания строили «компанейский дом, а для привозимых и отвозимых товаров кладовые, магазины и пакгаузы», она проводила свои торговые операции в 1758-59 годах в Черкасске. Затем коммерческая компания перенесла свою торговую деятельность на территорию таможни. Теперь сюда стали привозить русские товары и хранить их здесь в ожидании иностранных судов.

Энергичная коммерческая деятельность компании быстро начала приносить результаты, в течение пяти лет вдвое нарастив обороты внешней торговли. Темерницкий порт по мере расширения торговых операций стал приобретать известность как у нас, в России, откуда в порт привозили добротные товары, так и заграницей, где русские изделия охотно раскупались. Выгодная торговля привлекала в Темерницкий порт не только русских, но также иностранных купцов. Постепенно около Темерницкой таможни вырастало слободское поселение.

Нарастив внешнеторговые обороты через Темерницкий порт до максимума – 170,2 тыс. рублей, в 1762 году коммерческая компания прекратила свою деятельность из-за «беспокойства на востоке», «натянутых» отношений с Портою, повлекших начало новой войны в 1764 году.

По указу Сената от 26 августа 1762 года «О принятии в казенное ведомство всех портовых таможен и иных сборов…» говорится: «Все портовые и пограничные таможни, до будущего рассмотрения, взять в казенное смотрение, всем находящимся в них разным служителям остаться при своих должностях и собирать все пошлины в казну…».

Темерницкая таможня продолжала оставаться единственным пунктом внешних экономических отношений на юге. Ростовский порт, ставший широко известным в России и за границей, по-прежнему привлекал сюда русских и иностранных купцов.

Кстати, А.А. Скальковский указывает, что «в 1756 году Темерницкая таможня переведена к устью реки Аксай». Речь, по-видимому, идет о  том, что здание таможни переносится непосредственно к «Богатому Колодезю», о чем и показывают карты того времени. Здесь же построены пакгауз (склад) и пристань.

Большим событием в истории Ростова явилась постройка здесь новой крепости, которой с самого начала придавали важное значение. Основываясь на решении «конференции при высочайшем дворе» (рассматривала особо важные дела в присутствии императрицы), Правительствующий Сенат указом от 20 декабря 1760 года о строительстве крепости при урочище Богатого Колодезя приказал Военной коллегии гарнизон и жителей крепости Св. Анны перевести в другое место, выбранное для постройки новой крепости.

К строительству крепости был привлечен опытный фортификатор Александр Иванович Ригельман, который с 1749 года одиннадцать лет перестраивал ряд крепостей: Кизляр, Астрахань, Оренбург, Царицын, Ишим и др. В 1760 году уже в чине инженера-подполковника Ригельман разместился в крепости Св. Анны, и по 1770 год его деятельность сосредоточилась на Дону.

6 апреля 1761 года Елизавета Петровна указала новую крепость именовать: крепость Святителя Димитрия Ростовского, в честь известного религиозного деятеля петровских времен. Позже крепость дала название городу Ростову на Дону.

Строить крепость начали по указу Елизаветы Петровны от 5 мая 1761 года «… для переводу и переселению в оную из бывшей крепости Святыя Анны, по её нездоровому и целому государству разорительному месту, всего гарнизона, конного азовского казацкого полка, разных команд, казачества и прочих всех обывателей…».

Важность сооружения этой крепости нашла свое отражение в церемониале её закладки, заранее подготовленном и проведённом с большой торжественностью. Освящение закладки состоялось 23 сентября 1761 года. На торжество съехались духовенство во главе с епископом Кириллом Воронежским и Елецким, офицеры Анненской крепости во главе с её комендантом бригадиром (генеральский чин) Сомовым, инженер-подполковник Ригельман «с обер-офицерами своими», «Российской торговой компании до Константинополя обер-директор Хастатов со своими подчиненными таможенными управителями, а также Темерницкой таможни управитель», и местная торговая знать. В честь этого события, «… случившихся в то время греческих кораблей, кои стояли с поднятыми флагами на реке Дону, против самого порту, подражая тому благому началу, соответствовали пальбою».

Крепость была заложена с целью не только надежно защищать южно-русские границы, таможню, но и удерживать в повиновении донское казачество. Не случайно поэтому в торжественном освещении закладки крепости не присутствовали представители донской казачьей знати.

Ростов чтит свое «таможенное происхождение», страницы его истории воплощены в камне и бронзе.

С устройством крепости Темерницкая таможня заполняется жителями Анненской крепости и семьями казаков-доломанов Азовского конного полка, расселенного в районе, прилегающем к Темернику, и призванного охранять таможню. С этого времени имя поселения Темерницкая таможня исчезает из официальных бумаг и заменяется названиями «Доломановский форштадт», «Доломановка», «Казачья слобода» и т.д. А в саму крепость переводится гарнизон крепости Св. Анны.

Ригельман в своем «Географическом описании крепости Святого Дмитрия Ростовского» приводит подробные данные о военных и стацких, о строениях и дворах, о порте при оной крепости и коммерции из разных мест на начало 60-х годов XVIII столетия.

Так гарнизон крепости состоял из 3,3 тыс. человек, включая четыре пограничных батальона, не относились непосредственно к крепости: нерегулярный Азовский конный казачий полк в составе 360 человек, население, состоящее из 850 человек, стацкие служащие при Темерниковской портовой таможне: директор – 1, цольнер (надзиратель) – 1, экер (лоцман) – 1, канцелярист – 1, ладанных баркасщиков – 2, копиистов – 2, толмач – 1, вагмейстер (весовщик) – 1, досмотрщиков – 20, итого 30 человек; купцов – 80, лавок купецких – 35, на бирже торговых магазинов – 37 и т.д.

По свидетельству Ригельмана, уже в то время с окладных и неокладных сборов от населения, откупных питейных и конских пошлин и с таможни русское правительство получало большие доходы: за год более 31,5 тыс. рублей серебром (по тем временам большая сумма), причем свыше 60 % от этой суммы поступали от портовой таможни в виде таможенных пошлин. Средства расходовались, главным образом на содержание крепости и её гарнизона. Оставшаяся часть денег после этого поступала в доход государства. Причем казна никаких средств не отпускала на благоустройство поселения. Екатерина II не без удовольствия писала в грамоте 20 декабря 1768 года, что с переходом откупа в крепость Димитрия Ростовского он стал приносить большой доход казне.

Вспыхнувшая новая война (1768 – 1774 гг.) с Турцией в значительной мере парализовала всякую торговлю на Азовском море; упала до ничтожных размеров она и на Темернике. Согласно ведомости за 1773 год, составленной М. Чулковым, из 15 российских портовых таможен товарооборот по Темерницкой таможне был одним из самых низких – 3135 руб. 09 коп. «В ведомстве Темерницкой таможни находились Азовская и Бахмутовская пограничные таможенные заставы».

Ещё в ходе русско-турецкой войны Россия превратилась в Черноморскую державу. Турция вынуждена была предоставить русскому флагу свободу судоходства на всех «турецких морях», предоставить русской торговле все льготы, коими пользовались государства, состоявшие с Турцией в дружественных отношениях. Порта признала власть России над Таганрогом, Кинбурном, Керчью, Ениколем, территорией Приазовья и бывшими «барьерными землями до реки Еи с Азовской крепостью». Все завоевания России были юридически оформлены Кючук-Кайнарджийским миром 1774 года.

После этой войны Ростовская крепость утратила военное значение, понижена в разряде и стала заштатной, но зато в ней начали быстро развиваться торговля и ремесла. Росло население форштадтов.

Для устройства русской торговли на юге после завершения войны членом Комиссии о коммерции графом Иоганном Минихом, на основании анализа товарооборота через Темерниковский порт и «собираемых при этом пошлинных денег», составил предложения «по размещению таможенных учреждений на новой границе и  льготному тарифу для черноморской торговли». Его предложения были приняты правительством. 5 февраля 1776 года указом Сената всенародно объявлено о новом тарифе 1755 года «знатно облегчающем начатый при портах Черного моря торг и учрежденных ныне на первый случай новых таможен, которые назначены: Портовая близ крепости Таганрогской при Азовском море, ей в подчинение: 1) Кагальницкая при Ордынском броде; 2) Застава при Петровской крепости на устье реки Берды, впадающей в Азовское море. Малые таможни: 3) в Яникуле, 4) Керчи…».

26 мая 1776 года по докладу генерал-губернатора Новороссийской и Азовской губерний Г.А. Потемкина указом Сената принято окончательное решение, определившее основную структуру и штаты портовых и пограничных  таможенных учреждений в Новороссийской и Азовской губерниях, в том числе «вместо имеющейся в Азове заставы для сбора пошлин быть пограничной таможне ниже Азова на реке Кагальник у Ордынского брода, и двум заставам, одной в Черкасске, а другой при Бабской станице… Темерниковскую портовую таможню перевести в Таганрог…».

Как писал А.А. Скальковский: «Это был удар для новорожденного Ростова… С этого времени все наши сведения о нем прекращаются. Он не имел никаких самостоятельных торговых предприятий, а был скорее факторией или отделением таганрогской биржи». Ростов почти на 40 лет остался без таможни, превратился в огромный перевалочный пункт для обеспечения Таганрогского порта. Ростов в России продолжал оставаться малоизвестным уездным городом на далекой окраине страны, экономической судьбой которого мало интересовались.

Положение изменилось после того, как здесь была вновь открыта портовая таможня. Многолетние жалобы ростовских купцов на то, что отсутствие таможни препятствует «процветанию» города, были услышаны новороссийским генерал-губернатором графом М.С. Воронцовым. Он энергично поддержал ходатайство ростовцев перед правительством о необходимости учреждения в городе «таможни для торговли».

20 сентября 1835 года Николай I подписывает указ об учреждении Ростовской таможенной заставы (с правам таможни). «С тех пор история этого города есть история его торговли и благоустройства… он сделался одним из важнейших рынков равно для внутренней, так и международной торговли Южной России».

Со времени открытия таможенной заставы 12 марта 1836 года обороты экспорта Ростова стали быстро расти. Десятилетие этого события было отмечено почти десятикратным увеличением экспортных операций Ростовского порта, и они уже в 1846 году превзошли таганрогский экспорт, а общий торговый оборот к 1859 году увеличился в 30 раз. Ни один порт на юге России не знал столь стремительного роста экспорта как Ростовский.

С 1844 года по императорскому указу было «Высшее соизволение на дачу 10% из таможенных доходов Ростову». «С тех пор таможенный сбор составлял самую важную статью городских доходов». Кроме этого сборы по 0,5 копейки с каждого экспортного пуда, вывозимых из Ростовского порта товаров, а также по 5 копеек с каждого взысканного пошлинного рубля со всех привозных и отпускных товаров, также перечислялись в городскую казну. Все эти сборы взыскивались таможенниками. В середине XIX века Ростов по отношению доходов уступает лишь Одессе, Таганрогу и Херсонесу и превосходит все остальные города России.

«Эти средства направлялись на развитие городского и портового хозяйства, мощение основной транспортной магистрали – Таганрогской улицы со спуском к Дону, центральной улицы – Московской, устройство въездов, восточных спусков к Дону, набережной и пр. Ростовская таможня приносила городу доходы весьма внушительные, создавая основу для его развития».

Ростов стремительно богател. Его слава как «города-купца», «Русского Чикаго» гремела далеко за пределами страны. В Ростове размещались консульства более 10 стран. В 1880 году4 Ростовская таможня была преобразована в таможню I класса. Таким образом, она была отнесена к крупнейшим таможням России по объему торговых операций, роду импортируемых товаров и сроку их таможенной очистки.

С начала XX века Ростовский порт занимает ведущие позиции – по грузообороту стал третьим после Петербургского и Одесского. Он аккумулировал в себя продукцию Донбасса, степных районов России, Черноземья и Северного Кавказа. Ежегодно порт посещали 3000 судов.

После установления на Дону советской власти постановлением Наркомвнешторга от 23 января 1920 года был учрежден Южный таможенный округ с местопребыванием его управления в городе Ростове-на-Дону по адресу: улица Темерницкая, 47. Это здание сохранилось до настоящего времени. В состав ЮТО вошло 20 таможенных учреждений Юга России, среди которых Ростовская таможня была крупнейшей. Таможня сыграла важную роль в оформлении импортных грузов, поступавших для обеспечения индустриализации страны, а также для строительства гиганта сельскохозяйственного машиностроения – Сельмаша.

На рубеже 20-30 гг. устанавливается государственная монополия на внешнюю торговлю. Таможенный контроль становится вспомогательным инструментом регулирования ВЭД. В октябре 1929 года Ростовская таможня ликвидируется.

Начало нового возрождения таможни относится к 80-м годам XX века, когда либерализация внешнеэкономических отношений приводит к значительному росту в стране таможенных органов. Происходит новое рождение Ростовской таможни, она учреждается в соответствии с приказом ГУ ГТК при Совете Министров СССР № 75 от 19 ноября 1986 года. Но это уже начало современной истории таможни.

Евгений Некрасов, ЮТУ